Размер шрифта:
Цветовая схема:
Изображения
Версия для слабовидящих

Службы

"Земля была сладкой, мы ее ели..."

Печникова Евгения Михайловна,

житель блокадного Ленинграда,

бабушка старшей медицинской сестры поликлинического отделения № 1 «ЦГБ № 20» Печниковой Татьяны Васильевны

 

«Земля была сладкой, мы ее ели…»

      «Начало войны я встретила 13- летней девушкой в пионерском лагере в городе Луга, под Ленинградом. Воспитанников посадили в поезд и отправили домой. По пути эшелон попал под бомбежку. Были убитые и раненные», - из воспоминаний Евгении Михайловны Печниковой.

      В семье, кроме Евгении, были сестры Галина, Нина, мама, Марфа Гавриловна, отец, Михаил Иванович, трудился на военном заводе.

      Отец был идейным человеком, когда началась война, все стали закупать продукты, а он не разрешил. Поэтому в блокаду особенно остро чувствовалось, что такое голод. Отцу, как рабочему выдавали по 250 граммов хлеба в сутки, остальным членам семьи по 125. Отец приносил в армейском котелке суп, сам голодал. Похлебку разливали в маленькие кружечки.

      Положение в городе осложнялось еще тем, что в сентябре гитлеровская авиация разбомбила Бадаевские склады. Дым от пожара был виден во всех частях города. Горький запах сахара Евгения запомнила на всю жизнь. Недалеко от дома сгорел продовольственный ларек, люди вытаскивали из-под него землю и выпаривали ее «земля была сладкая, ее просто ели». В голодные, блокадные месяцы каждый выживал как мог.

      Красивое трюмо мама отдала спекулянтам за 3 картошки, больше продавать было нечего. Мебель и деревянный пол разобрали на дрова.

      Еще в памяти длинные очереди, в которых выстаивали часами. Сегодня черные ломтики, по виду больше напоминавшие жмых, трудно назвать хлебом. Тогда эти кусочки считались настоящим лакомством, за которое подчас шла борьба. Однажды после того, как Женя получила очередные пайки на всю семью, к ней подбежал коренастый мужчина, ударил по руке и выхватил хлеб. Целый день девушка плакала, ходила возле дома, не решаясь зайти. Вечером соседи рассказали матери о случившемся, после чего Марфа Гавриловна вышла во двор и забрала дочь.

      Блокадный город постоянно бомбили и обстреливали. От бомбежек обычно прятались в траншее перед домом, но иногда тревожные сирены звучали так часто, что на них не обращали внимания. Как-то авиабомба разорвалась рядом с домом. ударной волной вылило раму, она упала на кровать, на которой спал папа, он не пострадал только чудом, чтобы не замерзнуть окно затянули тканью.

      Зимой 1941-го от постоянного недоедания Михаил Иванович заболел, у него распухли ноги. В марте семью эвакуировали. До Финляндского вокзала отца везли на санках. В поезде доехали до Жихарева, затем всех посадили на полуторки и по льду Ладожского озера отправили на большую землю. По пути на глазах у Жени под воду ушел один из грузовиков автоколонны. Никто находившихся в нем не спасся. Отца позже выходили в госпитале в Москве. В Ленинград семья так и не вернулась, слишком тяжелы были воспоминания.

      На момент установления блокады в городе находились более 2,5 миллиона человек, из них 400 тысяч детей. Кроме того, в пригородных районах остались 300 тысяч жителей.

      Когда была снята блокада, население Ленинграда не превышало 560 тысяч человек. О количестве погибших до сих пор спорят историки. Во времена советского периода фигурировала цифра 650 тысяч. Однако позже она выросла. По разным оценкам во время войны в городе на Неве погибло от 1 миллиона до 1 миллиона 200 тысяч человек.